Чувства верующих! За последние месяцы эта тончайшая-до-неуловимости материя стала в России увесистой и бесспорной словно кирпич, летящий с крыши на голову. Именно такой ultima ratio используют идеологи ОАО «РПЦ» в ответ на любую критику (и даже на тень её): «Это оскорбляет чувства миллионов верующих! Наказать! Заточить в тюрьму! Выпороть публично!» Самих верующих, естественно, никто не опрашивает. Но, по чести говоря, если бы попы просто фальсифицировали настроения своей паствы — это было бы еще полбеды. Беда в том, что немалая часть нашего общества действительно считает «чувства верующих» достойными заботливой защиты (даже с помощью ментовской дубинки и тюремной решетки), и от чего? Да от любого иного мнения. Ведь — религия. Ведь — душа. Верующий при этом напоминает не то буйнопомешанного, не то истеричную институтку, вокруг которой можно ходить только на цыпочках, в мягких носочках — лишь бы не оскорбить!

Наверное, вы не раз сталкивались с ситуацией, когда, например, религиозно озабоченный собеседник несет церковно-приходскую пургу, окружающие умильно кивают такому благолепию, но стоит заявить вслух: «А я считаю, что всё это предрассудки: бога нет» — как все (даже относительно здравомыслящие) слушатели тут же поморщатся, будто вы демонстративно пукнули, и одернут: «Считаешь, мол, и считай про себя. Не надо задевать чужие религиозные чувства». Что это значит? А то, что декларация веры по какой-то извращенной логике оказывается более легитимна чем декларация неверия.

То есть, выходит так: когда человек вслух заявляет: «Я верю в бога» — это его нравственный выбор, пусть и ошибочный, который надлежит уважать и не оспаривать. Поэтому молчок! А если вы заявляете: «Я не верю в бога» — вам опять-таки… надлежит помалкивать, ибо вы своим бестактным нигилизмом ставите под сомнение чужую веру, можете оскорбить тончайшие душевные порывы. И даже не пробуйте доказывать свою позицию: чем убедительней она, тем сильней нанесенное оскорбление. Озвучивать свои взгляды вправе только поклонники боженьки. Но… как же насчет чувств неверующих — разве нас не может возмущать мракобесие, средневековое кликушество инквизиторов XXI века? А никак. По этой логике только у верующего есть чувства, которые можно оскорбить. Интересно, что сказали бы религиозно озабоченные, если в ответ на любое клерикальное высказывание они бы получали: «Вы оскорбляете мои чувства неверующего»?

«Ага!» — вскричат иные философы-любители. — «Ваш атеизм по своей природе — та же религия, но с обратным знаком: мы верим в бога, а вы — в его отсутствие, и вся-то разница». Они даже не задумываются, что религия есть лишь частный случай идеологии. Любые мировоззренческие убеждения могут быть эмоционально окрашены. Однако это не делает материализм предметом веры. Сам материалистический метод познания мира, с его опорой на опытно установленные факты, диаметрально противоположен религиозному сознанию. Уравнивать убеждения и заблуждения нелепо. Представьте себе школьника, который, написав на доске «2+2=5» и получив от учителя заслуженную двойку, возмутился бы: «Я верю в это, а вы верите в 2+2=4! Но не смейте оскорблять моих убеждений плохими оценками!»

Смешно? Если вдуматься в смысл такой подмены понятий — не очень. Ведь тут контрабандой протаскивается та мысль, что ежедневное, ежечасное и повсеместное глумление над здравым смыслом, учиняемое церковными мракобесами — это норма, «естественное положение вещей». А любая попытка не то, что отстоять светские ценности, но даже заявить о них, заведомо неприемлема. По сути, религиозные чувства из объекта защиты превращаются в прямую противоположность — в орудие нападения. Такой вот кульбит. Мы же оказываемся в изначально проигрышном положении вечной обороны.

А ведь речь идет не просто о философском диспуте. Сегодня, больше чем когда-либо со Средних веков, критика религии является предпосылкой любой другой критики. За спиной церкви стоит репрессивный аппарат правящего класса, и она платит ему взаимностью. Ползучее варварство не остановить, если не противопоставить ему разум, диалектику, знание. Надо разрушить гегемонию религиозного сознания. Нельзя скрывать свои взгляды из боязни задеть нежную душу религиозного фанатика. Критикуя религию, мы оскорбляем не душевные чувства, а предрассудки. Это совсем другое дело.

Источник