Белорусский форум сатанистов

Объявление

Всех с Хэллоуином!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Огонь

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s58.radikal.ru/i161/0903/10/6456c22e6dd6.jpg

Если всё бренное жизнью познаваемо постепенно, то огнём оно познается мгновенно. Огонь — это сверхживой элемент. Он последняя и вселенская инстанция. Огонь живёт в наших сердцах. Он живёт в небесах. Он возникает в самых сокровенных недрах материи и согревает нас теплом любви. Иначе он может вернуться туда, откуда пришел — вернуться в свое латентное состояние в материи, в темнице которой он будет тлеть ненавистью и местью.

В нашем исследовании мы воочию убедились как действуют силы, описанные в мифах Европы, напрямую связанные с огнём. Титан Прометей украл огонь у богов и дал его людям; он являет собой образец дерзкого, пытливого бунтаря, который не видит инертность и косность. Он идеал провидца, искателя и художника. Более того, Прометей представляет собой главнейший прототип Сатаниста: он иконоборец, противник существующего, своими делами подстегивающий наступление перемен. Ещё один сказочный великан предстает перед нами в форме Сурта, стража Муспелльхайма, огненного царства, которому подвластны разрушительные аспекты огня. Он выкорчевывает старое, дряхлое, изжившее себя, не дающее взойти молодой поросли. Сурт — ещё один вдохновитель бунтарства, но венцом его усилий должно быть воскрешение, рождение заново. Без этого его бунт суть не более, чем материализованный нигилизм.

Огонь разжигает в человеке дух творчества; это искра, от которой Загорается воля к созиданию.Он олицетворяет полярность чувств: с одной стороны — пылкие высшие идеалы, с другой — горячий всепоглощающий, не прислушивающийся к голосу разума, нрав. Революционеры обладают пламенным характером, и их самая высокая мечта — увидеть как огонь революции уничтожает прогнивший старый мир. Религиозному фанатику, будь он христианин или Сатанист, видятся гротескные картины огненной адской геенны.

Нынешнее «цивилизованное» общество не очень-то жалует огонь, как в буквальном, так и в переносном смысле. Большинство людей потеряло связь с настоящим огнём; некогда мистическое, вселенское действо разведения костра во тьме ушло из их жизни. Тех, кто пытается разжечь пламя раздора и разногласия, мир, ставший рабом комфорта и сферы всевозможных услуг, с распростёртыми объятиями не встречает. Голос тех, кого природа одарила неукротимым духом, заглушают или заставляют петь под общие аккорды. Их порывы должны быть погашены раз и навсегда. Проявлений чувств, выходящих за общепринятые рамки, следует остерегаться — ослушникам же уготована участь изгоев. Выходящее из берегов море приторных развлечений — в награду за прилежное поведение предоставляет нам официозная «культура». Искусство и музыка, доступные массам, имеют консистенцию мягкой, рыхлой пульпы — среды, которую трудно назвать огнеопасной.

Но несмотря на это, пламя ещё не умерло. Оно теплится в угольях, покрытых толстым слоем пепла, и погасить его нельзя. Силы прагматизма и материализма страждут раскидать эти головешки и затоптать ногами. Но чем под большим покровом пытаются они скрыть огонь, тем интенсивнее становится в его недрах жар сопротивления. Вместо того, чтобы погаснуть и навсегда остыть, угольки неповиновения только разгораются пуще прежнего. В них начинается движение, они со всё большим ожесточением пытаются найти источники кислорода. Горящие искры ума, духа и чувств ищут друг друга. Их самая светлая надежда заключена в том, что они вновь смогут слиться в единое пламя, высвободив всю свою внутреннюю энергию. Если у них будет необходимое горючее, они смогут рассеять тьму и испепелить все дряхлое, увядающее, стоящее без движения.

В своих стихах Тарьей Весаас часто говорит об огне, этой неукрощённой обществом людей энергии. Он рассказывает нам о "стране тысячи огней", аллегорической земле, которую может посетить всякий, но только никому не удастся найти её на географической карте.Она лежит в нас самих.

Пепел и лавы мёртвой след
    Да лишь воспоминаний дым
    О мире юном — днях седых
    Счастливой некогда земли, которой уж в помине нет
    Страна несчитанных огней во мгле веков погребена
    Но под плитою гробовой геенны пекло ждёт — до дня
    Когда поднимется со дна
    Огонь, рождённый от огня

0

2

Символика огня получила глубинное измерение, поскольку огонь есть метафора для описания самого Бога (Яхве - огонь рождающий). Известно 49 огней Брамы. Это символы центров Высшего Сознания. Саламандра - знак стихии огня, отображает сознание огня с его бесконечной подвижностью и непостоянством. Огонь может разрушать любые формы, а также своей потенцией нести очистительную функцию. В средневековых поверьях саламандра обитает в огненной реке, дает умные советы, живя в огне и олицетворяя его стихию. Ее символика использовалась в магии.
В качестве мужской, активной и невещественной стихии противопоставляется воде и земле и сближается с воздухом в способности символизировать духовные и божественные явления. Так, например, в Библии с образом Яхве связываются прежде всего огонь и ветер. Огонь сопровождает явление Бога, Святой Дух сходит на апостолов в виде языков пламени. Священный негасимый огонь в храме Соломона воспринимается как манифестация присутствия божества. Языки пламени как символ божественности изображались над головами различных мифологических и культовых персонажей во многих странах Востока.

В египетской иероглифике огонь соотносится с представлениями о высоком положении и власти, становясь символом духовной энергии, а также связывается с понятиями жизни и здоровья. Сакрализация огня обусловлена его чудесными, в понимании архаического сознания, способностями: уничтожая растения, он превращает их в вещество, удобряющее землю; ярко светит ночью, может быть перенесен с одного места на другое; если его постоянно питать, обретает вечную жизнь; при кремации отделяет тело от души; отгоняет хищных животных и насекомых, которые вызывают болезни. Огонь считается персонифицированной, одушевленной, живой силой: он стремительно движется; пожирая все живое, остается голодным; он питается и растет, превращаясь в гигантское пламя; будучи красного цвета, он уподобляется человеческой крови; жар огня схож с теплом человеческого тела.

Огонь предстает и как небесный, и как земной по своему происхождению: он нисходит на землю вместе с молнией, и он же живет в вулканах под землей. В целом огонь наделяется амбивалентной символикой, подобно воде. Огонь очага — это символ семейного благополучия и мира; он очищает и защищает, отвращает зло. Огонь противостоит воде, но и тесно связан с ней: он магическим образом отгоняет дождь, но также своим дымом привлекает дождевые облака во время засухи.
Космогонические коннотации образа иллюстрируются в ведийской традиции; так, например, в Ведах сказано: «Закон и истина родились из воспламенившегося жара. Отсюда родилась ночь. Отсюда — волнующийся океан». Отражение и развитие этой идеи можно увидеть в индуистской концепции тапаса (жара), возникающего в результате аскезы и наделяемого высшей созидательной способностью. Согласно ведийским воззрениям, обновление мира происходит через оживление огня во время зимнего солнцестояния и приравнивается к новому творению. Тушение огней перед Новым годом кладет конец существующим формам, которые износились за год, и готовит место для новых. Игра языков пламени послужила «прообразом» для концепции божественной творческой игры, лила. В буддизме представление о существовании как горящем пламени отразилось в понятии нирваны: этимология этого слова восходит к выражению «тушить, задувать (пламя) жизни, перерождений».

Общеиндоевропейская идея об огненной природе бытия также нашла отражение в иранской мифологии («во всем был распространен огонь», — говорится в «Авесте»). Культ огня, первоначально связанный с божеством по имени Атар, приобретает самостоятельное значение в зороастризме, выступая его основным элементом. Для последователей зороастризма огонь — священная стихия, воплощение божественной справедливости (арты). Культ огня продолжает практиковаться парсами (современными зороастрийцами) в Индии: в их храмах священный огонь поддерживается жрецом (при этом используется исключительно древесина сандала); в новые святилища огонь переносится из старых; огонь домашнего очага не выносят за пределы дома; утром члены семейства возносят молитву огню и «жертвуют» ему древесину сандала. Парсы отвергают кремацию (как и погребение в земле), так как подобное использование может осквернить священную стихию.

У Гераклита огонь — то, что лежит в основе всего сущего, и то, из чего все возникает. Как посредник между формами исчезающими и формами создающимися, огонь, подобно воде, является символом преобразования и перерождения. В то же время возникновение космоса из огня Гераклит определяет как «путь вниз», «недостаток огня» (инволюцию). Душа по своей сути есть огненная субстанция, все лучшее в ней связано с огнем, тогда как худшее — пороки, чувственность — с водой («душам смерть — воде рожденье»). Огонь — также воплощение меры, логоса, объективного закона мироздания; сам логос предстает как огонь ума.

Миф об обретении огня фиксирует выделение человека из мира природы. Особый статус закрепляется в этой связи за женщиной как хранительницей домашнего очага. Во многих традициях распространены мифы о первопредках, героях и животных, которые даровали людям огонь. Культурные герои приносят его с небес, нередко с другими благами. При этом огонь нередко оказывается связанным с кузнечным ремеслом. Греческий культурный герой Прометей крадет огонь у кузнеца Гефеста. Персонаж мифологии догонов (Мали), первый кузнец Номмо, приносит на землю огонь и первые полевые плоды. В обеих традициях это культурное достижение ежегодно праздновалось факельными шествиями (которые в Греции носили название «прометеи»). В других местах огонь приносят людям птицы или животные, например, собака (особенно в Африке), возможно, потому, что она непосредственно связывается с домашним очагом.

В вулканических областях огню приписывается подземное происхождение. Мауи, герой маори, похищает его у демонической прародительницы Махуик в глубине земли и помещает в дерево; с тех пор огонь получают из древесины (например, трением). В традициях с развитым культом предков огонь (как и другие блага) считается принесенным из загробного мира (как в Восточной Африке). Долгое время добывание огня трением рассматривалось как сексуальный акт, особенно в Восточной и Южной Африке, Индии, Индонезии и Мексике. В космогонических мифах даяков с Борнео огонь происходит от трения лианы (мужчина) о дерево (женщина), которое рассматривается как совокупление. Добывание нового государственного огня в империи Лоанго (Западная Африка) сопровождается публичным половым актом. Эти воззрения, возможно, являются результатом развития представлений о наличествующем в теле человека огне, являющемся средоточием сексуальности. В особенности часто огненосное начало связывается с женской природой. Так, например, в Новой Гвинее существует представление, согласно которому огонь, появившийся от прародительницы людей с тех пор присутствует в гениталиях всех женщин.

С другой стороны, в некоторых архаичных цивилизациях священный вечный огонь (государственный огонь), помещавшийся в жилищах властителей и в храмах, вероятно, наделялся фаллической символикой. Его поддерживали девственницы, которые считались женами огня. Девы — служительницы культа огня имелись в Древнем Риме (весталки), в некоторых африканских культурах и в доколумбовой Америке. У майя (Центральная Америка) орден покровителей огня был основан божественной «девой огня». Гашение прежнего и разжигание нового огня в ходе церемонии вступления на престол отражает представление о связи духовной и витальной силы правителя с государственным огнем и символизирует циклическое обновление государства в очистительном огне, таким образом знаменуя начало новой эпохи.
Существование в огне (ср. образ саламандры) и прохождение через огонь (в различных ритуальных практиках) являются образами трансгрессии и символизируют выход за пределы человеческих возможностей.

0

3

http://bloghogwarts.com/wp-content/uploads/2008/03/bloghogwarts-salamandra.jpg

Саламандры-духи огня, живущие в разжиженном тонкоматериальном эфире - невидимом огненном элементе
природы. Как повествуют древние предания, без участия саламандр не может существовать материальный огонь, сталь не сможет высекать искры, и даже спичка не горит. Человек не способен непосредственно общаться с саламандрами из-за огненного элемента, в котором они обитают, так как все, с чем они соприкасаются, превращается в пепел. Те же предания говорят, что духи огня могут принимать видимые формы, заимствуя испарения эфира благодаря парам благовоний из специально подобранных растений. Но чаще всего саламандры могут быть видимы как небольшие огненные шары. В "Оккультной философии" Парацельс указывал: "Саламандры бывают видимы в форме огненных шаров, мелькающих над полями или проникающих в дома". Наиболее известным символическим изображением саламандры является форма ящерицы, извивающейся среди огня. Она не только живущий в стихии огня дракон, и делающий эту стихию обитаемой и защищенной, но также (коль словарь Академии не ошибается) «насекомоядная лягушка с гладкой кожей, густо-черного цвета, с симметрично-желтыми пятнами». Из этих двух ее ипостасей более известна легендарная, поэтому никого не удивит, что она включена в это руководство.

    В раннехристианском произведении «Физиологус» саламандру называют «ящерицей», которая, однако, не живет в огне, а по своей природной склонности может тушить его. «Даже если она (саламандра) попадает в печь для отопления купальни, эта печь гаснет».В книге X своей «Истории» Плиний заявляет, что саламандра столь холодна, что от соприкосновения с нею гаснет огонь: в книге XXI он снова повторяет, скептически замечая, что будь у нее и впрямь такое свойство, приписываемое ей колдунами, им бы пользовались для тушения пожаров. В книге XI он говорит о крылатом четвероногом животном «пираусте», живущем в пламени кипрских плавилен; стоит ей очутиться на воздухе и хоть чуточку пролететь, она падает замертво. Миф об этом забытом существе влился в более поздний миф о саламандре. Парацельс (1493-1541) считал, что эти огненные создания по самой своей природе не могут общаться с людьми, в отличие от водяных существ (ундины, мелузины), которые весьма расположены к ним. Согласно народным поверьям, это не демоны, а призванные Богом хранители стихии. В философских книгах эпохи Ренессанса саламандр называют также «вулканическими», и это означает, что от них происходят и менее чистые, смешанные существа, именуемые «поджигателями», «воспламенителями».

    Богословы приводили Феникса как доказательство воскресения во плоти, а саламандру — как пример того, что живые тела могут существовать в огне. В книге XXI «Града Божия» святого Августина есть глава с названием «Могут ли тела существовать в огне», и начинается она так: «К чему стал бы я приводить тут доказательства, ежели не для того, чтобы убедить недоверчивых, что тела человеческие, наделенные душой и жизнью, не только не распадаются и не разлагаются после смерти, но бытие их продолжается среди мук вечного огня? Поскольку неверующим недостаточно того, что мы приписываем сие чудо всесилию Всемогущего, они требуют, чтобы мы это доказали каким-нибудь примером. И мы можем им ответить, что действительно существуют животные, создания тленные, ибо они смертны, которые тем не менее обитают в огне». Прикладное использование этого мифического животного символа христианами призвано служить подтверждением того, что история о «трех отроках в огненной пещи», рассказанная в библейской Книге Даниила, истинна, так как покровительство Божие являет собой не меньшую силу, чем природная склонность животного, в соответствии со словами из Книги Исаии: «Пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя» (43:2). К образам саламандры и Феникса прибегают и поэты — как к поэтическому преувеличению. Например, Кеведо в сонетах четвертой книги «Испанского Парнаса», где «воспеваются подвиги любви и красоты»:

Я, точно Феникс, яростным объят
Огнем и, в нем сгорая, возрождаюсь,
И в силе мужеской его я убеждаюсь,
Что он отец, родивший многих чад.
И саламандры пресловутый хлад
Его не гасит, честью в том ручаюсь.
Жар сердца моего, в котором маюсь

   Ей не почем, хоть мне он сущий ад. В середине XII века в странах Европы распространилось подложное послание, якобы адресованное Протопресвитером Иоанном, Царем Царей, византийскому императору. В послании этом, представляющем собой перечень чудес, говорится о чудо-муравьях, добывающих из земли золото, и некой Реке из Камней, и о Море из Песка с живыми рыбами, и о гигантском зеркале, показывающем все, что происходит в королевстве, и о скипетре, выточенном из цельного изумруда, и о камешках, делающих невидимым или светящихся в темноте. В одном из абзацев сказано: «В наших краях водится червь, называемый «саламандра». Саламандры живут в огне и делают коконы, которые придворные дамы затем разматывают и ткут из нитей ткани и одежды. Чтобы эти ткани очистить, их бросают в огонь». О несгораемых тканях, которые очищаются огнем, есть упоминание у Плиния (XIX, 4) и у Марко Поло (XXXIX). Поло поясняет: «Саламандра — не животное, а субстанция». Однако ему вначале никто не верил: ткани, изготовленные из асбеста, продавали под видом саламандровой кожи, и они были неоспоримым свидетельством того, что саламандры существуют. На одной из страниц своей «Жизни» Бенвенуто Челлини рассказывает, что пятилетним мальчиком видел, как в огне резвилось существо, похожее на ящерицу. Он рассказал об этом отцу. Тот ответил, что это саламандра, и отколотил его, чтобы удивительное видение, столь редко доступное людям, запечатлелось в его памяти.

    В алхимической символике саламандры — духи стихии огня. При таком толковании, подкрепленном рассуждениями Аристотеля, которое сохранил Цицерон в книге «De natura deorum» [«О природе богов» (лат.)], становится понятно, почему люди были склонны верить в саламандру. Сицилийский врач Эмпедокл из Агригента сформулировал теорию четырех «корней всего сущего», разъединения и соединения коих, причиняемые Враждою и Любовью, образуют историю вселенной. Смерти нет, есть лишь частицы «корней», которые римляне позднее назовут «элементами», они-то и разъединяются. Эти «корни» — огонь, земля, воздух и вода. Они — несотворенные, и ни один из них не сильнее другого. Ныне мы знаем (или полагаем, что знаем), что это учение ложно, но люди охотно ему верили, да и теперь считают, что оно было полезно. «У четырех стихий, которые составляют и поддерживают жизнь мироздания и еще продолжают жить в поэзии и народной фантазии, — долгая и славная история», — писал Теодор Гомперц. Так вот, согласно этому учению, требовалось равенство всех четырех стихий. Коль есть животные на земле и в воде, должны существовать животные, обитающие в огне. Для престижа науки требовалось, чтобы существовали саламандры. Леонардо да Винчи полагал, что саламандра питается огнем и огонь помогает ей менять кожу. В наше время «саламандрами» называют специалистов высокой квалификации, которые, работая в асбестовых костюмах, гасят с помощью взрывов внезапно воспламеняющиеся при бурении газовых скважин потоки нефти и газа.

0